Как словом смазать карту будней или роль мундиаля в семейной жизни
Прошло всего минут 15 после того, как раздалась команда об эвакуации. Недалеко от их дома проходил газопровод, произошла утечка газа, что-то заискрило – и вот столб пламени в двухстах метрах от дома. Когда вышли на улицу, большинство соседей уже были там. Он знал, что сейчас с легкой руки какого-нибудь крикуна начнется массовый психоз, и она поведется на это с полщелчка. Поэтому решил увести ее подальше от толпы – в сторону лесопарка, все равно оттуда будет видно, когда потушат пламя, и там они спокойно прочитают с его ноутбука всю информацию по происшествию в интернете.
Когда сын уехал учиться в Англию, была уверенность, что синдром пустого гнезда их-то не коснется, потому что оба, во-первых, много работают, во-вторых, сколько раз сами подшучивали над ее подругами, оказавшимися в такой ситуации.
Но что-то в их отношениях нарушилось. Они никогда бы не сознались друг другу, что последние годы жили по привычке, что из общих интересов были только успехи сына в школе и планы на отпуск. Куда-то пропали вот эти моменты совместной тишины, когда ничего особо и говорить не надо, просто сидеть рядом …
Сейчас, когда выпало одно звено цепи, устремившееся к знаниям и тешащее их англофильство, они очутились лицом к лицу и, казалось, не узнавали друг друга.
Ситуация была настолько классической, что ему, практикующему чинителю душ человеческих, было даже обидно, что и он, равно как и большинство людей страдает от непонимания и неприятия самого близкого человека. И все советы, коих у него всегда вагон и маленькая тележка для пациентов, для рубрики в журнале, для студентов, в его случае не работают. Doctor, heal thyself![i] - с усмешкой вспоминал он слова своего английского коллеги, ироничного доктора Беркхейна. Сапожник без сапог, блин.
Она же, как и всегда в непонятных жизненных ситуациях, лишь увеличила нагрузки в спортзале и бассейне, остервенело тягая железки и растягиваясь в совершенно умопомрачительных позах, которым бы сборная по художественной гимнастике позавидовала.
Они даже попытались было найти общее занятие, но романтика турпоходов, когда-то объединявшая их в студенчестве, совсем не увлекала – она уже привыкла к определенному уровню комфорта, в который явно не вписывались палатки, умывание из ручья и прочее. Он же на все это смотрел уже с профессиональной точки зрения – лесной экстрим как сублимация несостоятельности. Убогое исполнение и без того убогих «солнышек лесных» у костра навевало скуку и мысли о том, что этим дяденькам делом бы заняться, а не вести высоколобые дискуссии в лесной глуши, торжествующе поглядывая на опухшие от комариных укусов лица «солнышек».
И вот сейчас в этой беседке, осознав, что могло произойти, окажись мощность взрыва побольше или находись трубы на несколько метров ближе или подъезжай они к дому в момент взрыва или… Казалось, они вернулись в то время, когда не представляли себе жизнь друг без друга и не было ничего лучше, чем сидеть ночью в беседке, обнявшись, и ни слова друг другу не говорить.
«Закурить не найдется?» раздался голос из темноты. Было не сразу понятно, кому он принадлежал, пока, как будто ниоткуда, не возник щупленький хрестоматийно-запойный персонаж. Дивное амбре из смеси девятой «Балтики», консервов a la «Киллеры в томате» и вековой расейской неустроенности обволакивало его как кокон. Было понятно, что больше всего ему хочется далеко не курить, но правила этикета обязывали – разговорчик заведешь, инда добрые люди и поделятся. Уважительно прикурив поданный ему Captain Black, он посмотрел на газовый факел у дома.
- Даа, хорошо отметили начало чемпионата. Фейерверк, бля! А вы на кого ставите? Я на англичан. – и показал красный крест на белом фоне на своей замызганной футболке.
- Ни на кого. – сквозь зубы, но максимально нейтрально ответил он, зная, что спокойная лаконичная вежливость – лучший механизм прекращения «задушевной» беседы.
- Ну и зря, знаете ли, – менторским тоном и с оттенком интеллигентности в голосе произнес ханурик. Интересно, подумалось ей, кем он был в прошлой жизни? Очередной смятый рыночной экономикой ИТР?
- А почему зря? – ввязалась она в разговор. Он тихо наступил ей на ногу – зачем провоцировать продолжение пьяного базара?
- Ну, например, потому что если выиграет Испания, все изменится и, например, вашей семьи как таковой больше не будет.
- Знаешь что, мужик, иди проспись! – забыв о выдержке, зло выкрикнул он.
- Да я-то просплюсь, но от этого ничего не изменится – изрек мужик, развернулся и пошел в сторону, неожиданно чистым баритоном и с хорошим произношением затянув glory, glory, Man United[ii]. Какое-то время был виден огонек сигариллы, прыгающий в такт гимну манкунианцев, но и он вскоре скрылся в темноте.
Небольшое происшествие вроде бы совсем не повлияло на состояние эйфории от забытого ощущения близости друг с другом.
Уже светало, когда начали разъезжаться пожарные, скорые, МЧС-ники, телевизионщики и пузатые чиновники управы, и в окнах дома стали появляться люди. Они не сразу пошли домой, боясь спугнуть это состояние. Решили позавтракать в кафе. Вид у обоих, конечно был не комильфо, но им на это было наплевать. Заказали обильный завтрак (сосиски, бекон и яичница – английский завтрак, вдруг нервно подумал он) и шампанского, желая отметить начало или возвращение или конец – что угодно, лишь бы отметить вдвоем и сейчас.
В новостях, доносившихся из висящих на стене кафе плазм, сообщили результаты стартовых матчей чемпионата. Испания, естественно, выиграла первый матч. Почему-то оба более всего прислушивались к тем словам комментатора, которые относились к слабым сторонам испанцев.
Ни один из них не подал вида, что эта новость их задела. Они продолжили было болтать, но искра уже ушла. Спешно расплатились, как бы очнувшись, взяли такси, и всю дорогу каждый думал о своем.
Чемпионат набирал обороты.
Она неожиданно для себя превратилась в футбольного эксперта, хотя до этого «ногомяч» (по его презрительному определению) ее не трогал вовсе. Стала подписчицей интернет-рассылок по футболу, заходила на спортивные форумы (придумав себе ник «вувузела»), интересовалась ставками. На этих форумах ее сначала высмеивали, выясняли, не блондинка ли она, но потом оказалось, что она очень тонко чувствует ранее ей недоступные нюансы игры и обладает недюжинным даром предвидения. Она стала все чаще принимать активное участие в разговорах о футболе: на работе, с учениками, с друзьями. Внешне у нее не произошло никаких изменений - она все также ходила три дня в неделю в институт, все также давала частные уроки русского как иностранного и даже написала статью для сборника по лексикологии о заимствованиях спортивных терминов в современном русском языке. Вот только маниакальное мытье полов в квартире по два раза в день говорило о том, что ее что-то сильно беспокоит.
Он демонстративно переключал канал, если там речь заходила о спорте, перестал ходить в спортклуб. Вообще, футбол он рассматривал с профессиональной точки зрения. В чем цель игры в футбол? В том, чтобы при помощи ног забить круглый предмет в некое ограниченное пространство, в сетку, то есть игра в футбол воспроизводит половой акт, где нога играет роль фаллоса, мяч — спермы, а ворота — вульвы. А зрители - это вуайеристы, с наслаждением поглядывающие за тем, как этим занимаются другие.
Их отношения, вспыхнув на несколько часов той ночью, перешли из стадии нейтральных в напряженно-параноидальные. Каждый из них строил предположения – что может произойти, на чем я прокололся, что я сделал не так, попутно вспоминая всю совместную жизнь. Иногда в этих проекциях оба заходили так далеко, что терялась грань между тем, что было и что происходило только в их воображении.
В Интернете он вдруг наткнулся на сообщение английских семейных психологов о том, что, по статистике, после чемпионатов мира количество разводов возрастает на 40%. «Странное совпадение, хотя (и тут вспомнилась фраза какого-то зверька из мультика) случайности не случайны …».
Он часто не мог сдерживать своего раздражения, поэтому пришлось отказаться от нескольких пациентов. Он торопливо, не читая, стирал сообщения от одной своей чересчур уж восторженной пациентки, депрессивное состояние которой благодаря его сеансам нормализовалось, но на смену пришло несколько назойливое обожание «дорогого доктора», хотя раньше это ему льстило. Из редакции журнала, где он несколько лет вел рубрику «советы психолога» уже даже перестали звонить, видимо, нашли другого, слава богу, хоть в институте он успел принять зачеты и экзамены у студентов, докторская лежала мертвым грузом.
Она куда менее охотно строила глазки (а что? невинный флирт никогда не помешает повышению самооценки) своему тренеру в спортклубе, серое вещество которого было окончательно вытеснено стероидами и самолюбованием (хотя вначале ее привлекло наличие в его речи латинских терминов и цитат, впоследствии оказавшимися названиями банок со спортивным питанием и рекламными аннотациями к ним).
И так прошел этот странный месяц, мировая фиеста подошла к логическому завершению, финалу Голландия – Испания. За этот месяц они почти не разговаривали, так, дежурные фразы, не более того.
За час до начала финальной игры она попыталась прорвать блокаду общения:
- Я понимаю, что это глупо, но я боюсь.
- Чего?
- Вот только не надо прикидываться, что не понимаешь, а?
Тут в нем заговорил профессионал:
- Дорогая, ты начала, так будь добра, объясни чего ты боишься, и что я должен знать
Пауза, видно было, что она едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик.
- Не надо разговаривать со мной как со своей пациенткой! Или со мной ты теперь только так можешь говорить? Типа дистанцию соблюдаешь, да?
- Ну хорошо, давай попробуем так, хотя я думаю, это мало поможет. Итак, доктор слушает.
Не желая сдаваться, она после некоторой паузы начала:
-Я боюсь того, что предсказания этого мужика сбудутся. Я боюсь того, что они уже начали сбываться, потому, что семьи как таковой у нас больше нет, Я боюсь, того, что с нами происходит. Я боюсь того, что может произойти, если эта гребаная Испания выиграет. Я боюсь того, что ты тоже этого боишься, и от этого мне становится еще страшней. Я каждый день говорю себе, что это глупость, что прислушиваться к бредням какого-то алкаша – привилегия девочек-пэтэушниц и вообще средневековье, но чем больше я стараюсь себя в этом убедить, тем больше нахожу подтверждений, что мы на верном пути по исполнению его «пророчества». Ну, например, ты думаешь, я не замечаю, что твой вялотекущий роман с этой твоей депрессивной лярвой перешел в другую фазу.
- Ой-вэй, чья бы корова, - саркастически заметил он – а тебе, я гляжу, лавры шведской принцессы покоя не дают, а? Что ты так смотришь, это я про твой флирт с этим юнцом-тренером. Что, на молоденьких нашу женщину-вамп потянуло? Да, кстати, я узнавал, он не с нашего берега.
- В смысле?
- В смысле он не по этой части, женщины его не интересуют.
- Ах, он узнавал! И следил за мной, да?! Пинкертон чертов! – она немного смутилась, но накала не сбавила. – Нет, все-таки, алкаш был не прав, мы уже давно с тобой чужие люди и что может измениться, так это только если мы имеющуюся форму наполним содержанием, т.е. разведемся и дело с концом, и почему бы не сделать это в честь победы Испании?
- Думай, что говоришь! Давай еще сходим к бабке и спросим у нее совета, как нам жить дальше, а то одного вещуна нам мало, не точно сформулировал задачу, а может не будем ничего делать, ведь скоро все равно конец света по календарю этих, как его, майя!
- Ну вот, мы, как обычно, заговорилил о культурологических проблемах восприятия памятников древних культур. Вместо того, чтобы нормально разобраться в ситуации Я так больше не могу, да и не хочу ……- давай разойдемся.
И тут он понял, что не знает, что говорить. Он тупо, по-мальчишески растерялся, этот заслуженный врачеватель человеческих душ, гуру психоанализа. Он не знал, что делать.
Она, испугавшись сказанного, замолчала, и в этот момент началась трансляция финала.
Они молча уселись перед экраном, каждый в своем углу дивана. Он мало что понимал в беготне на экране, и только с удивлением выслушивал ее комментарии: «Хороший сейв. А вот его-то зря в полузащиту поставили, не справляется. Ну надо ж флангами атаковать.»
Голов так и не было. Секундомер тихо отсчитывал минуты дополнительного времени. От экрана ни он, ни она оторваться не могли. Вдруг неожиданный рывок Иньесты. Удар. Гол. ВСЕ!
Несколько секунд они вдвоем завороженно смотрели на кусок цветной кожи, трепыхавшийся в сетке. Потом повернулись друг к другу и одновременно, не сговариваясь, с нервными и как будто смущенными улыбками произнесли: «Вот суки, а?!» и вдруг начали дико хохотать, он подхватил ее на руки, закружил, потом они оба повалились на диван, потом …
Не стоит верить ханурикам, футбольным предсказаниям и английским ученым.
